О Федоре Сологубе: критика, статьи, воспоминания, исследования
Борис Евреинов. «Библиография: Федор Сологуб. Небо голубое. Стихи»
С светлым чувством глубокого искреннего наслаждения листаешь страницы этой ясной и свежей как роса книги. Как не похожи эти строгие, светлые строфы на взъерошенные, лохматые стихи молодых поэтов революционной России! Грозные события последних лет — войны, бунты, казни, пожары, убийства и голод — все это скользнуло как-то мимо филосовски замкнувшегося в дело служению чистой красоте старого поэта. Его темы — не кровь, не призывы, не Есенинский перегар черноземного навоза, не грубый красноармейский хохот и не возвеличения хаоса. Его темы — небо голубое, утомительные дали, утешительные ночи, милая Волга и свирепые французские бержеретки. И все это не фантастика, не нарочитое удаление от действительности, не болезненное желание забыться. Нет, все искренне, все просто и ясно. Так действительно думает и чувствует наш старый великий эстет. И мысль и чувства не выковываются в необыкновенно строгие, классические формы созвучия рифм поражают своей гармоничной законченностью.
Сойдя с лазоревых высот,
И утомительные дали,
И мед укрепный дольных сот.
Когда в полях томленье спело,
На нивах жизни всхожий злак,
Мне песню медленную спело
Молчанье, сеющее мак.
Когда в цветы впивались жала
Премудрых медотворных пчел,
Серпом горящим солнце жало
Созревшие колосья зол.
Когда же солнце засыпало
На ложе облачных углей,
Меня молчанье засыпало
Цветами росными полей,
И вкруг меня ограды стали,
Прозрачней чистого стекла,
Но тверже закаленной стали,
И только ночь сквозь них текла,
Пьяна медлительными снами,
Колыша ароматный чад.
И ночь, и я, и вместе с нами
Томились рои вешних чад.
С каким изумительным мастерством построены эти строфы с полными, чудно звучащими рифмами.
Порой у поэта звучат нотки большой усталости; он стремится к отдыху:
В пыли дневных дорог,
В безрадостной гордыне
Я сердцем изнемог.
Устал я. Сердцу больно
Построить дом пора...
И в другом месте:
А завтра там, опять бездомный,
Найду ли кров себе и весь,
Где положу мой посох скромный?
Но настроения эти мимолетны и старый поэт вновь славит жизнь — утомительную, но утешную, голубую и свирельную:
Хочу свободных слов,
Цветов, огней, веселья
Вина, любви, стихов!
И в другом стихотворении:
Вейте одна за другой,
Страх к тому одолейте
Буйной ночною игрой.
Однако сильными яркими пьесами сборника являются французские бержеретки объединенные общим названием — свирель. Все они написаны в апреле 1921 года и во всех строго выдержан общий стиль и колорит старой французской бержеретки. Некоторая театральная условность их вполне искупается легким, кружевным, певучим узором. Пастушка Клелина, пастушек Колен, Филис, Сальвендр, лужки, ручейки, любовь свежая, ясная, языческая, и томление сладостное и отнюдь не трагическое — вот о чем поют эти свежие песни.
Так спросить кукушку:
— Погадай, кукушка,
Сколько лет пастушку
Будет друг любить. —
Кукушка кукукнула раз, и молчит и молчит,
А Лиза смеется: — Так что же, хоть год! — говорит.
Вот и вся несложная психология: пастушка смеется, что ее ожидает только год счастья. А мы? Мы улыбнемся тому, что у поэта душа не стареется и что рослые, румяные песни его дарят нам минуты радостного забвения действительности.
Б. Е.
Библиография: Б. Е. Федор Сологуб. Небо голубое. Стихи. Изд. Библиофил // Вестник Эмигранта. 1922. № 16, 1 сентября. С. 4. Druk - Tlocznia P. Szwedego. Warszawa, Warecka 9. Tel. 509 - 31