Федор Сологуб. Стихи
Под сению Креста рыдающая Мать...
* * *
Под сению Креста рыдающая Мать.
Как ночь пустынная, мрачна её кручина.
Оставил Мать Свою, — осталось ей обнять
Лишь ноги бледные измученного Сына.
Хулит Христа злодей, распятый вместе с ним:
«Когда ты Божий Сын, так как же ты повешен?
Сойди, спаси и нас могуществом твоим,
Чтоб знали мы, что ты всесилен и безгрешен».
Любимый ученик сомнением объят,
И нет здесь никого, в печали или в злобе,
Кто верил бы, что Бог бессильными распят
И встанет в третий день в своём холодном гробе.
И даже сам Христос, смутившись наконец,
Под гнётом тяжких дум и мук изнемогая,
Бессильным естеством медлительно страдая,
Воззвал: «Зачем меня оставил Ты, Отец!»
В Христа уверовал и Бога исповедал
Лишь из разбойников повешенных один.
Насилья грубого и алчной мести сын.
Он Сыну Божьему греховный дух свой предал.
И много раз потом вставала злоба вновь,
И вновь обречено на казнь бывало Слово,
И неожиданно пред ним горела снова
Одних отверженцев кровавая любовь.
Не позднее мая 1919 года
Примечания:
Печатается по: Сологуб Федор. Фимиамы. Пб.: Странствующий энтузиаст, 1921.
«Под сению Креста рыдающая мать...» — Творчество. Журнал художественного цеха. Харьков. 1919. № 4. Май. С. 4. Приводим рукописный вариант стихотворения:
При виде алтарей, воскресшему Христу, Смерть победившему, властительному Богу, Лелею я в душе тоскливую мечту. Она во мне родит гнетущую тревогу. В уме моём встаёт при имени Христа Голгофа мрачная и крест позорной казни, — Христос, повешенный на высоте креста, Перед крестом толпа и вопли неприязни, У ног его лежит рыдающая мать. Как море, глубока души её кручина! Нет радужных надежд — осталось ей обнять Лишь ноги голые повешенного сына! Избит, измучен он, отвергнут, осуждён, Покрыт позором он, висит он обнажённый, Висит он, сын её, Христос её казнён, Загашен свет её, на радость ей зажжённый! С убийцами висит, как равный им, Христос, Ругается толпа страдальческому лику, А он, нездешний царь, без злобы и без слёз, Внимает на кресте их бешеному крику! Повешенный злодей ругается над ним: «Когда Ты — Божий сын, зачем же ты повешен? Спасись и нас спаси могуществом твоим И докажи, что Ты всесилен и безгрешен!» Поник в немой тоске смущённый ученик, Любимый Иоанн, наперсник откровений. Звучит в его душе отчаяния крик, Безумный ураган безверья и сомнений. И нет ни одного, кто верил бы, кто б знал, Кто мог бы угадать в печали или в злобе, Что это — Божий Сын страдал и умирал, Чтоб к вечной жизни свет возжечь в холодном гробе. Нет, верующий был, — уверовал один, И то — разбойник был; вор Бога исповедал, Насилья грубого и алчной мести сын, — Он Сыну Божьему греховный дух свой предал. А сколько раз потом, в течение веков, Когда обречено на казнь бывало Слово, — К Нему взывала лишь разбойников любовь, Любовь горящая средь мрака рокового. (Строфы 1-6 датированы 9 мая 1890 г., 7-10 — 9 июля 1891 г.)
Источник: Сологуб Ф. Собрание стихотворений. Т. 5. СПб.: Навьи Чары, 2002. — 464 с.