Федор Сологуб. Стихи
В угрюмой, далёкой пещере...
* * *
В угрюмой, далёкой пещере,
В заклятой молчаньем стране
Лежит уже много столетий
Поэт в зачарованном сне.
Не тлеет прекрасное тело,
Не ржавеют арфа и меч,
И ткани расшитой одежды
С холодных не падают плеч.
С тех пор, как прикрыли поэта
Тенёта волшебного сна,
Подпала зароку молчанья
Отвергшая песни страна.
И доступа нет к той пещере.
Туда и высокий орёл.
Хоть зорки крылатые очи,
А всё же пути не нашёл.
Одной только деве доступно
Из всех, кто рождён на земле,
В святую проникнуть пещеру,
Витать в очарованной мгле,
Склоняться к холодному телу,
Целуя немые уста,
Но дева та — муза поэта,
Зажжённая в небе мечта.
Она и меня посещала
Порою в ночной тишине,
И быль о заклятом поэте
Шептала доверчиво мне.
Не раз прерывался слезами
Её простодушный рассказ,
И вещее слово расслышать
Мешали мне слёзы не раз.
Покинуть меня торопилась, —
Опять бы с поэтом побыть,
Глядеть на спокойные руки,
Дыханием арфу будить.
Прощаясь со мною, тревожно
Она вопрошала меня:
«Ты знаешь ли, скоро ли вспыхнет
Заря незакатного дня?
Ах, если бы с росною розой
Могла я сегодня принесть
Печалью пленённому другу
Зарёй осиянную весть»
Он знает: сменяются годы,
Столетия пыльно бегут,
А люди блуждают во мраке,
И дня беззакатного ждут.
Дождутся ль? Светло торжествуя,
Проснётся ли милый поэт?
Иль к вечно-цветущему раю
Пути вожделенного нет?»
5 июля 1892 года
Примечания:
Печатается по: Сологуб Федор. Чародейная чаша. Стихи. СПб.: Эпоха, 1922.
«В угрюмой далёкой пещере...» — Приводим рукописный вариант стихотворения:
В угрюмой и дикой пещере, В холодной, далёкой стране Лежит уже много столетий Певец в заколдованном сне. Не тлеет прекрасное тело, Не ржавеют арфа и меч, И ткани одежды не тлеют, С холодных не падают плеч. Нет доступа к этой пещере. Туда и могучий орёл, Хоть зорки орлиные очи, А всё ж бы пути не нашёл! Есть в мире ничтожные твари, — Их всюду кишит без числа, — И даже из них в ту пещеру Ещё ни одна не вползла. С тех пор, как прикрыли поэта Тенёта волшебного сна, Подпала чьему-то зароку Надолго вся эта страна. Одной только деве доступно Из всех, кто рождён на земле, Порою проникнуть в пещеру, Сидеть в заколдованной мгле, Склоняться к прекрасному телу, Лобзать молодые уста, — Но дева та — муза поэта, Его золотая мечта. Она-то, ко мне прилетая Порою в ночной тишине, Мне образ певца рисовала В его заколдованном сне. Но имя певца молодого Никак не умел я узнать: Мне слёзы мешали расслышать, Ей слёзы мешали сказать. И где, и в какое он время, И песни какие слагал, И родом кто был, и как жил он, — Об этом я мало узнал: Не раз прерывался слезами Её простодушный рассказ, И голоса музы расслышать Мешали мне слезы не раз. И всё-то она торопилась В пещеру опять улететь, И снова на милые руки, На милую арфу глядеть. Прощаясь со мною, тревожно Она вопрошала меня: «Не знаешь ли, скоро ли вспыхнет Заря незакатного дня? Не знаешь ли, скоро ль иссякнет Суровой беды океан? Не знаешь ли, скоро ль исчезнет Коварной неправды туман? И скоро ль упрямые люди Забудут раздоры свои И в общем согласьи сойдутся Как члены единой семьи? Ах, если бы, радостно рея, Могла я сегодня принесть Печалью пленённому другу Святую желанную весть! Раскрылись бы яркие очи, И грудь бы опять поднялась. И в сердце былою любовью Остывшая кровь бы зажглась! Так сам пожелал он, безумный, Устав от царящего зла, Что б очи его осенила Покоя могильного мгла, Но жизни могучая сила Осталась бы в теле его, Что б мог он увидеть, услышать Грядущей любви торжество. О, если б ты знал, как вздыхает Порой тяжело он во сне, Как скованный дух его страждет В могильной, немой тишине! Как жадно он хочет молиться, Но тяжко лежит он, как труп, Не может раскрыть для молитвы Запёкшихся, сомкнутых губ! Он знает: сменяются годы, Столетья, как годы, бегут, А люди страдают, томятся, Свободы и счастия ждут. Дождутся ли, нет ли? Ты знаешь? Проснётся ль мой милый поэт? Увидит ли снова людей он, Свободный увидит ли свет?»Источник: Сологуб Ф. Собрание стихотворений. Т. 6. СПб.: Навьи Чары, 2002. — 432 с.