Красота Иосифа (Залиха лежала, стеная, на пышной постели...)

* Дата, восстановленная составителем.

Печатается по: Сологуб Федор. Стихи. Книга первая. СПб., 1896.

Красота Иосифа — Восход. 1895. № 9. С. 183, варианты ст. 14: «Но вам покажу я предмет моего вожделенья», ст. 18: «Ах, если бы в сладком забвение было кручины!», ст. 35: «Теперь, о Залиха, твои нам понятны мученья». Приводим ранний рукописный вариант:

Недавний раб Пентефрия Иосиф,
Со смуглых плеч покров дырявый сбросив,
В саду трудился. Подошла жена
Пентефрия: смеялася она,
На обнажённого раба глядела
И пламенем любовным пламенела.

И отрока вельможа возлюбил
И яркой ризой стан его обвил!..

У фараона муж. «Иосифа введите, —
Сказала госпожа, — вина мне принесите».
Он входит к ней. Лежит обнажена,
Вся смуглая, вся жаркая, жена.
Послушный раб стоял, склонивши шею,
В смущеньи целомудренном пред нею.
Она зовет: «Приди ко мне, приди,
И ляг, мой отрок, здесь, к моей груди».
Но он молчит. Встаёт она, нагая,
И, отрока на ложе увлекая,
Его объемлет жаркою рукой.
Рванулся он и плащ свой дорогой
В руках её оставил, убегая,
Свою невинность гордую спасая.

                     (19 ноября 1889)

Другой вариант (Печатается по: Сологуб Федор. Собрание сочинений: В 20 т. Т. 13. Жемчужные светила. Стихи. СПб.: Сирин, 1913):

                   КРАСОТА ИОСИФА

Залиха лежала, стеная, на пышной постели,
И жёны вельмож Фараона пред нею сидели.

«Залиха, скажи нам, какой ты болезнью страдаешь?
Печально ты смотришь, горишь ты, — как  свечка, ты таешь».—

«Подруги, я стражду, больная мятежною страстью,
Желание жгучее пало на сердце напастью».—

«Высокая доля уносит в поток наслаждений, —
Тебе ли знакомы несытые вздохи томлений!» —

«О, если б имела, подруги, я всё, что б хотела!
О, если бы воля моя не знавала предела!» —

«Но что невозможно, о том бесполезны и грёзы
Безумны желанья, безумны горючие слёзы!» —

«Для вас, о подруги, мои непонятны мученья,
Но вам покажу я предмет моего вожделенья.

Вы сами желанья почуете лютое жало».
Залиха за чем-то рабыню тихонько послала,

И снова к подругам: «Покушайте, вот апельсины.
Ах, если бы в сладостях было забвенье кручины!»

Едва апельсинов коснулись ножи золотые,
У входа зазыблились быстро завесы цветные.

Тяжёлые складки рукою проворной отбросив,
Вошёл и склонился смиренно красавец Иосиф,

И по полу твёрдо ступая босыми ногами,
Приблизился к гостьям и скромно поник он очами.

Горячая кровь на ланитах его пламенела,
Смуглело загаром прекрасное, стройное тело.

И вскрикнули жёны, с Иосифа глаз не спускают,
Как руки ножами порезали, сами не знают.

Плоды окровавлены, — гостьям как будто не больно.
И рада Залиха, на них улыбнулась невольно.

«Вы полны восторгом, едва вы его увидали.
Судите же сами, какие терплю я печали!

Он — раб мой! Его каждый день, как рабыня, прошу я,
Никак не могу допроситься его поцелуя!» —

«Теперь, о подруга, твои нам понятны мученья,
Мы видели сами предмет твоего вожделенья!»