О Федоре Сологубе: критика, статьи, воспоминания, исследования
Павлова М. ПИСАТЕЛЬ-ИНСПЕКТОР: ФЕДОР СОЛОГУБ И Ф. К. ТЕТЕРНИКОВ
Post Post Scriptum
Среди известных фотографий и портретов Федора Сологуба есть говорящие, запечатлевшие не только его внешность, но и черты внутреннего облика. Эти изображения как нельзя лучше передают динамику его личности, позволяют превозмочь прочно вошедшее в наше сознание представление о Сологубе как человеке из камня и без возраста. Именно таким он остался в памяти современников: «Никто не видел его молодым, никто не видел, как он старел. <...> И молод никогда не был, и не старел»1.
На единственном сохранившемся фотопортрете начала 1880-х годов мы видим юношу, с тонкими, точно девичьими чертами лица, его высокий лоб обрамляют густые светло-русые волосы, во взгляде глубина и едва уловимая грусть; впрочем, волевой подбородок более говорит о затаенной в глазах обиде, чем о грусти. Перед нами — юный Сологуб, живущий исключительно в мире фантазмов и фантазий, воспевающий любовь к мраморной статуе, которая по ночам оживает в его горячих объятьях2. Чем не Северин, герой романа Л. фон Захер-Мазоха «Венера в мехах»?
На портрете работы Б. М. Кустодиева автор «Мелкого беса» — писатель-инспектор; во взгляде сквозь выражение брезгливости просвечивает легкое самодовольство: как будто бы он только что перечитал классиков и современников с красным карандашом — от Пушкина и Гоголя до Чехова и Горького включительно — и всем выставил баллы (и всех «высек»). Это — учитель-инспектор Ф. К. Тетерников. Ни единая душа, вероятно, не заподозрит, что моделью художника был все тот же юноша-поэт, которого лет двадцать назад снял петербургский фотограф Ю. Штейнберг.
На портрете кисти К. А. Сомова (1910) запечатлен писатель Федор Сологуб — мэтр, живой классик; так, должно быть, выглядел его Георгий Триродов. Ничто в этом окаменевшем лице не притягивает, не отталкивает и не пугает, оно прекрасно и мертво, как античный мрамор, в холодных глазах светится холодная мысль. Если бы не «особая примета» на левой щеке, то было бы невозможно догадаться, что Кустодиев и Сомов писали одно лицо.
Три изображения Сологуба символизируют разные эпохи его
1 Ходасевич В. Собр. соч. — Т. 4. — С. 106-107.
2 Стихотворение «Там, где статуя блистала...» (6 июля 1889) см.: Неизданные стихотворения. 1878—1889. — С. 276—278.
Разгадать тайну Сологуба — не значит ли соединить эти несхожие лики вместе и увидеть в каждом из них одно лицо и один образ, не имеющий «никакой кривизны»? Если автору настоящей книги эта работа удалась хоть в малой степени, то часть пути к намеченной цели уже пройдена.
3 Другие: графический портрет Ю. Анненкова; портреты-близнецы М. С. Наппельбаума 1920-х годов: фотопортрет Сологуба и шарж этого портрета, изготовленный как испорченная фотография (изображение в кривом зеркале), опубл.: на обложке книги «Неизданный Федор Сологуб».